Дела у General Motors вновь пошли хорошо, и у концерна появилась финансовая возможность оставить Opel за собой. Таким вполне циничным аргументом воспользовалась GM, чтобы отменить готовящуюся много месяцев сделку по продаже немецкого автопроизводителя консорциуму «Magna-Сбербанк». Выражаясь современным языком, GM кинула сразу две страны — Германию и Россию — и доказала, что Америку пока рано списывать со счетов.
Все те же 10 тысяч
Наблюдатели предполагают, что официальная причина отказа GM от сделки несколько отличается от реальной. По их мнению руководство детройтского автогиганта всерьез опасается, что продажа 55% акций «Опеля» откроет посторонним доступ к тщательно оберегаемым внутренним патентам автопроизводителя. Собственно говоря, на это надеялись и покупатели. ГАЗ — незримый партнер консорциума — успел даже сообщить о планах по развертыванию линий «отверточной» сборки машин Opel, рассчитанных на выпуск примерно 1 млн автомобилей в год. Теперь ГАЗу придется занимать эти площади чем-то другим — к немалому разочарованию и раздражению российской стороны.
Из России после заявления GM немедленно послышались призывы к «ответным мерам» вроде финансовых проверок деятельности GM на территории РФ или «симметричному ответу» в виде создания очередных газовых трудностей Европе.
При чем тут Европа — решительно непонятно. По большому счету Евросоюз пострадал от отказа GM гораздо больше, чем отвергнутые российские бизнесмены. В Германии, Бельгии и Испании речь идет о реальной потере 10 тыс. рабочих мест (о намерении сократить их объявил накануне шеф европейского отделения GM Джон Смит).
Правительство ФРГ и вовсе оказалось в неприглядном положении. Именно Ангела Меркель, напомним, приложила все мыслимые усилия для того, чтобы Opel достался консорциуму «Magna-Сбербанк». Именно кабинет министров ФРГ объявил о выделении 4,5 млрд евро госпомощи, предназначенной потенциальным российско-канадским покупателям для спасения рабочих мест на предприятиях немецкого автопроизводителя. Поэтому неудивительно, что правительство Германии заявляет о намерении потребовать у GM возвращения полутора миллиардов евро, выделенных «Опелю» авансом под сделку о продаже.
Рабочие заводов Opel в немецких городах Бохум и Рюссельсхайм уже вышли на пикеты с требованием к руководству GM «выполнения своих обещаний» и продажи немецкой «дочки» детройтского автогиганта консорциуму «Magna-Сбербанк». Недовольство сотрудников компании понятно и объяснимо, хотя справедливости ради надо отметить, что судьба рабочих мест вовсе не зависит от того, кто будет владеть предприятиями.
Opel объективно нуждается в реструктуризации, просто чтобы выжить, и Magna намеревалась сократить все ровно столько же сотрудников, то есть 10 тысяч человек. Другое дело — она обещала закрыть заводы не в Бохуме и Рюссельсхайме, а в Аликанте и Антверпене. И когда речь шла о продаже «Опеля», демонстрации проходили в этих городах, а недовольство высказывали правительства, соответственно, Испании и Бельгии.
Понятно, что компания GM сыграла со своими европейскими «дочками» и канадско-российскими покупателями в грязную игру. Но что если попытаться отбросить эмоции и хладнокровно проанализировать ситуацию, можно прийти к выводу, что для Opel остаться в составе General Motors — лучший выход. Не для рабочих Opel, перед которыми маячит призрак увольнения, а для самой фирмы.
Милые бранятся
Кто пытался до сих пор приобрести Opel? Для начала — итальянский FIAT. То есть прямой конкурент, сам относительно недавно поправивший свои дела. Где гарантии, что 4,5 млрд евро, обещанных Ангелой Меркель, FIAT потратил бы на оздоровление немецкой компании, а не на поддержку самого себя? Следующий претендент — бельгийский филиал американского финансового дома RHJ. Этих интересовала исключительно финансовая прибыль. Об автопроме бельгийские финансисты, скорее всего, имели довольно смутное представление, и едва ли в руках подобного хозяина Opel всерьез мог бы рассчитывать на процветание.
Консорциум «Magna-Сбербанк» выглядит на этом фоне не лучше. Magna потеряла за 2008 год, по различным оценкам, от 4,5 до 6,5 млрд евро, и немецкий транш оказался бы ей как нельзя кстати. Сбербанк выступает в роли своеобразного «российского RHJ», который официально интересуется лишь денежной прибылью, а неофициально собирается передать американские автопатенты ГАЗу. Ну а что с ними сделала бы компания, сократившая, по данным «АСМ-Холдинга», за первые шесть месяцев 2009 года производство на 97,1%, не хочется даже думать.
В то же время прежний хозяин — General Motors — при поддержке Белого дома явно выбрался из кризиса. После успешно проведенной процедуры банкротства, завершившейся в июне этого года, американский концерн как бы обнулился — начал историю с чистого листа. И начал, следует признать, довольно удачно. Благодаря грамотной «режиссуре» менеджеров из Вашингтона стиль управления GM изменился коренным образом, совет директоров был обновлен в полном составе. Компания завершает финансовый год с прибылью в 4,7%, в то время как прошлый год у нее был провальным.
Даже план реструктуризации компаний Opel и Vauxhall стоимостью в $3 млрд, компания GM намерена оплатить из собственного кармана, не прибегая к «ангельской помощи». Нынешние ее успехи — прямой результат отказа от выпуска сверхдорогих прожорливых монстров, реорганизации управления и проводимой политики модернизации концерна. В новой структуре GM Opel не будет себя больше чувствовать «Золушкой от автопрома» — наоборот, именно выпускаемые им экономичные и надежные автомобили среднего класса являют собой в данный момент абсолютный приоритет в новой концепции детройтского гиганта.
Впрочем, американцы не отказались бы и от денег, обещанных немецким правительством. И у них есть все шансы эти деньги получить, если руководители GM пообещают их потратить на сохранение рабочих мест на «коренных» заводах Opel в Германии. Переговоры по этому поводу между General Motors и представителями немецких профсоюзов должны начаться в ближайшее время.
На первый взгляд, обе стороны настроены весьма задиристо. Шеф GM Фриц Хендерсон заявил, что руководство его фирмы готово обанкротить Opel, если рабочие будут «препятствовать реструктуризации». Немецкие сотрудники компании в свою очередь угрожают забастовками, голодовками и обращениями в Европейский суд.
Но не покидает ощущение, что все эти обоюдные угрозы — элемент торга, попытка обеспечить себе выигрышную позицию, и что обе стороны в конце концов придут к взаимовыгодному соглашению. И выглядеть при этом будут, с точки зрения бизнеса, вполне прилично. Другое дело — Россия. Пытаясь купить всемирно известного автопроизводителя при полном отсутствии опыта успешной работы с автопромом, она с самого начала выглядела несколько странно. А при нынешнем раскладе ее положение, к сожалению, просто комично.
