Напомним, что электронные деньги (или e-money) — это платежное средство расчетов при интернет-торговле. Грубо говоря, сходил один раз в банк, поменял там энную сумму на эквивалент в своем «электронном кошельке» — и далее покупаешь все, что душе угодно через интернет не выходя из дома. Есть, конечно, риск нарваться на сайты — однодневки, которые деньги из кошелька вытащат, а товар не доставят, смывшись с «электронным налом». Тем не менее, во всем мире виртуальная торговля приобретает все большие масштабы.
Казахстан не является исключением: представлявший законопроект заместитель председателя Национального банка Батырбек Альжанов заявил депутатам, что по данным российской системы Web- money, использующей е-деньги в качестве платежного средства за товары и услуги, в ее сети официально зарегистрировано около 30 тысяч пользователей из Казахстана. Они меняют в родных обменниках тенге на рубли и «выкачивают» наличность из страны, загоняя «деревянные» на счета российской Web-компании.
Неофициально же российская сеть оценивает количество своих пользователей с казахстанскими «ксивами» в 200 тысяч человек. Рублевой зоной они пользуются не только потому, что собственная интернет-торговля слабо развита (по сведениям той же Web- money, в ней «сидит» около 30 казахстанских интернет-магазинов), но и потому, что электронные тенге никто не эмитирует. Проще говоря, тенгового е-эквивалента нет в природе. И пока его нет, 200 тысяч казахстанских пользователей «работают» на зарубежные банки или сети — эмитенты валют своих стран. То есть выкачивают деньги из страны.
Мы тоже хотим в Сеть!
Видимо, именно это неофициальное откровение от россиян и стало одной из главных причин, побудивших Нацбанк дать право казахстанским банкам второго уровня выпускать е-money в тенге.
- Сложившиеся сегодня на рынке электронной коммерции обстоятельства способствуют оттоку денег из страны, а выпуск отечественными банками электронных денег в тенге в дальнейшем потребует создания необходимой инфраструктуры, в рамках которой они будут обращаться и в рамках которой будут совершаться торговые операции внутри страны, — сказал Альжанов на презентации.
Правда, уверенность его в том, что первая же эмиссия е-денег в тенге приведет к скачкообразному развитию казахстанского сегмента Всемирной паутины, таяла на глазах:
- Скорее всего, казахстанские банки (выпустившие е-money в тенге) на первом этапе будут договариваться с владельцами электронных зарубежных сетей, с тем же Web- money российским, чтобы подключить к ним наши банки, — признал Альжанов.
На вопрос — нужно ли Web- money тенге он отреагировал бодрее — мол, взаиморасчеты между странами в национальной валюте никто не отменял, так что россиянам тенге пригодится. На вопрос же — когда «первый» этап закончится, и в Казахстане появятся собственные самодостаточные сети интернет-торговли в тенге, четкого ответа не последовало:
- Потом, может быть, настанет время, когда мы разработаем свою собственную систему казахстанских электронных денег, — уклончиво ответил на соответствующий вопрос депутатов зампред Нацбанка.
Повторение — камень преткновения
Вот это расплывчатое «потом» и стало причиной резкой депутатской критики, которые в намерениях главного банка страны увидели повторение истории с недоделками платежной карточной системы в Казахстане. Когда, перегоняя десять лет назад всех бюджетников на зарплатные карточки, финансовые власти страны божились, что вскоре наличный расчет в республике как атавизм и пережиток проклятого прошлого останется только на базарах и рынках. Самая цепкая память оказалась у мажилисмена Ивана Чиркалина, который Нацбанку эту божбу припомнил спустя без малого десять лет:
- Мы сейчас в стране имеем порядка 16 тысяч терминалов, порядка 4 тысяч банкоматов: вот вам вся платежная система. Попробуйте вы пройдите даже в нашей столице Астане, зайдите в торговый комплекс «Евразия» и попробуйте рассчитаться платежной карточкой — дай наличку, потому что ни одного терминала нет, — возмущался мажилисмен последствиями первой «электронной» реформы в денежной сфере республике. — Мы изобрели одну систему, до конца ее не довели, пытаемся вторую игрушку (внедрить) — кому-то поиграться захотелось, — перескакивал он от возмущения через слова, разводя руками.
Претензии Чиркалина на этом не завершились — он припомнил банкам, что через них ежегодно прогоняется (по его сведениям) порядка полутора триллионов тенге зарплаты только работников бюджетной сферы. При этом банки не забывают снимать с этих средств деньги за каждую транзакцию, хотя по факту любое начисление денежных средств на карточку клиента есть не что иное, как краткосрочное кредитование банка со стороны обладателя карточки:
- Ни национальный банк, ни АФН этой проблемой заниматься не хочет — почему деньги пенсионера загнали, не спрашивая, на карточку? Он должен бежать в банкомат, платить за каждую транзакцию... Кормушку устроили, полтора триллиона минимум крутится заработной платы в год. Это ж деньги, и они не лежат у нас в банках, они работают, я могу и за счет коротких денег кредитоваться и жить. Каждый день зарплаты — пенсии падают, и за счет перекредитовки я буду жить, — взывал к представителю Нацбанка депутат.
Правда, в итоге, комиссии банков за транзакции отменить или хотя бы уменьшить не предложил. Ограничившись рационализаторским «давайте сначала нормально выстроим первую систему, а потом начнем громоздить вторую, с электронными деньгами».
Реальные мухи и виртуальные котлеты
Альжанов попытался объясниться в том духе, что малочисленные и незаряженные купюрами банкоматы — это мухи, а электронные деньги — это котлеты, и их смешивать не стоит. К тому же, по его заверениям, комиссия при покупке электронных денег будет меньше, чем при расчетах по карточке, раза в три. Но и это было воспринято со скепсисом:
- Мы же законодательно комиссию не устанавливаем, и завтра комиссия по электронным деньгам будет вполне сопоставима (с комиссией по карточкам — авт.), — заявил все тот же Чиркалин. — Вам, банкирам, палец только положи в рот... Почему в Сингапуре я могу рассчитаться платежной карточкой в такси, а здесь не могу в крупном торговом центре?!, — вернул он дискуссию к необходимости проводить реформы в денежной сфере не только быстро, но и качественно.
Альжанов попытался заметить, что банковская инфраструктура выстраивается постепенно, но тут же был срезан замечанием депутатов с места о том, что с момента внедрения нынешней платежной карточной системы прошло десять лет. И за это время можно было банкоматами и POS-терминалами забить всю страну. Особенно если учесть, какие доходы в докризисный период были у банков и в сфере торговли...
Чиркалина поддержал и секретарь Комитета по финансам и бюджету Сансызбай Есилов, который вслед за коллегой вспомнил, что «сначала про карточную платежную систему тоже говорили как об идеальной, которая будет работать без сбоев».
- Но, в итоге, сделали только одну часть, которая выгодна только банкам, а добиться правительству с нацбанком, чтобы в терминалах обслуживание было отлажено, — не доделали, — констатировал он. — И получается так, что для людей эта система обслуживания стала дорогой. И опасения есть, что и электронные деньги пойдут по тому же пути, и банк будет брать комиссии, и системы импортного производства будут брать комиссию. Чтобы не получилось как с платежными системами: внедрим одну часть, забудем про вторую, и будет народ мучиться, как в той крылатом изречении: «Хотели как лучше, получилось как всегда», — процитировал Есилов Черномырдина.
...Альжанов с тоской смотрел в зал, ожидая новых вопросов-проклятий по поводу жадности банкиров. Но парламентский люд начал мельчить: то про распространенность интернет-торговли поинтересовался, то про ее безопасность для «электронного кошелька» — на последний вопрос, кстати, представитель Нацбанка ответил достаточно честно — мол, на сто процентов сохранность любого кошелька никто гарантировать не может. В итоге законопроект был принят в работу, а постановку ультиматумов насчет доведения платежной системы до ума взамен на одобрение е-тенге отложили до заседаний рабочей группы и пленарки.
