Периодически пробую, но почти никогда не выходит. Видно, мы все-таки в большей степени, чем кажется, состоим из работы. Да, в нас, конечно, умещается много разной милой всячины. Друзья, шашлыки, дача, гороскопы. Все это занимает огромную часть нашей жизни. Процентов пять-шесть, как минимум. Остальные 94% — наша работа.
И вот я прихожу домой с этой кислятиной и заплесневелым сыром, устраиваюсь напротив жены и говорю:
- Милая, расскажи что-нибудь эдакое... ну я не знаю... словом, что-нибудь такое, чего я еще не освещал на страницах общественно-политических СМИ.
Вы когда-нибудь замечали, как действует просьба что-нибудь рассказать? Примерно так же, как сильный удар по голове тупым предметом. Пациент немедленно впадает в кому. Его лицо превращается в неподвижную маску и только по выпученным глазам видно, что он лихорадочно перебирает в голове темы для разговора. Решаю помочь.
- Вот у вас на работе сегодня девочки о чем говорили?
На лице любимой сразу же появляется облегчение. Многообразие вариантов сузилось до конкретного офиса.
- Ты знаешь, коллега из бухгалтерии услышала по радио, что у нас будут делать маленькие недорогие электромобили. Что-то в районе девяти тысяч евро, кажется, будет стоить. Коллега заинтересовалась. Говорит, на «Пежо» скопить анреал, кредиты нынче, сам знаешь, дают только безработным вроде Дерипаски, а девять тысяч собрать, в принципе, можно.
Напрягаю память. Сюжет услужливо всплывает в голове.
Михаил Прохоров хочет наладить в России выпуск бюджетного компактного автомобиля гольф-класса ориентировочной стоимостью 8,8 тыс. евро, возможно, электромобиля, — пишет «Коммерсантъ». Речь идет о разработке собственной модели. Владелец группы ОНЭКСИМ уже рассказал об этом проекте российскому премьер-министру. Проект пока не включен в перечень инновационных, но Минпромторг в целом идею поддерживает.
- Солнышко, — говорю, — скажи своей коллеге, пусть лучше копит на «Пыжа». К тому времени, когда появится этот «Прохорожец», она уже будет на заслуженном отдыхе воспитывать внуков, инфляция съест все ее сбережения, а цена электромобиля обрастет еще десятком-другим тысяч евро.
Вообще, конечно, любопытная история. Ее можно проиллюстрировать песней «Просто я работаю волшебником». Хотя сделать с нуля электромобиль, который будет стоить 8,8 тыс. евро, — это даже и не всякому волшебнику по плечу. То есть построить-то его можно, а вот сколько лет потом придется выводить производство на самоокупаемость — тут нужен калькулятор. Значит, так. Создание платформы обычно обходится примерно в $1 млрд. Разработка самого автомобиля — еще около $500 млн, из которых $250—300 млн пойдет на новый двигатель. Получается $1,5 млрд.
Но это без завода. И с обычным двигателем внутреннего сгорания. А значит, можно смело накинуть пару сотен миллионов, потому как толковых автомобильных электродвигателей, которые могут быть растиражированы, человечество пока не изобретало. Приятно думать, что наши будут первыми.
Итак, $1,7 млрд. Ладно, завод оставим за скобками. Прохоров намерен выпускать электромобиль в партнерстве с какими-то там производителями грузовиков. Представим для смеху, что их оборудование подойдет для выпуска электромобилей. Как отбить $1,7 млрд, производя автомобили ценой в 8,8 тыс. евро (около $12,5 тыс.)? При этом нужно помнить, что маржа автопроизводителей редко превышает 5%.
Представим невероятное — что Прохоров сможет продавать по 200 тыс. автомобилей в год. Получается около $125 млн прибыли ежегодно. Таким образом, свои вложения олигарх отобьет примерно за 13,5 лет. Но это при очень хорошем раскладе, экономя натурально каждый цент. На самом деле, конечно, электромобиль не может стоить 8,8 тыс. евро. Мало того — даже приличный автомобиль с двигателем внутреннего сгорания не может стоить 8,8 тыс. евро. Поэтому, будь я девочкой из бухгалтерии — я бы в такую машину поверил. А вот почему в нее поверил российский премьер, не берусь даже гадать.
Довел я любимую своей арифметикой (и читателя, кажется, тоже). Глазки затуманились, того и гляди уснет прямо с бокалом в руках.
- А что еще интересного в офисе сегодня было? — спрашиваю. Смотрю, встрепенулась. Наморщила лобик.
- Еще, — говорит, — сегодня заходил водитель нашего главного, такой симпатичный парень (напрягаюсь) — так он рассказал, что хотят запретить курить в машине при несовершеннолетних или беременных (шепотом начинаю сквернословить).
Единороссы заинтересовались предложением запретить курение в личном автотранспорте в присутствии несовершеннолетних или беременных, пообещав внести такую законодательную поправку в Госдуму. С инициативой внести поправку в Федеральный закон «Об ограничении курения табака» выступила межрегиональная общественная организация автомобилистов «Свобода выбора». Для нарушителей предлагается ввести штраф в размере 500 рублей.
А вот интересно, как инспекторы будут определять, беременна ли женщина и достиг ли ребенок совершеннолетия? Проводить тест на беременность в полевых условиях? В смысле будут ходить с полосками, как бурундуки? А как определить, что ребенку еще не стукнуло восемнадцати? Хотя есть способ. Пусть показывает паспорт. А если паспорта нет — в обезьянник гаденыша, пока не признается. И маму в обезьянник. Пусть либо раскалывается, что беременна, либо становится таковой непосредственно за решеткой.
Занимательно, что предложение исходит от организации автомобилистов под названием «Свобода выбора». Свобода выбора чего, собственно? В данном случае, похоже, речь о свободе выбора выглядеть идиотом или попытаться закосить под нормального. Члены названной организации свой выбор, кажется, уже сделали. Другое дело, что лично мне, как автомобилисту, стыдно, что среди наших встречаются такие гении.
Кстати, хочу подбросить членам «Свободы выбора» и думцам, которые «Свобода без выбора», плодотворную идею. Можно запретить ругаться за рулем. Скажем, говорить жене колкости. Или честить подрезающих лихачей. А за проклятие в адрес кавалькады машин с мигалками можно сразу за решетку. Правда, в ДПС придется набирать телепатов, чтобы вычисляли нарушителей на расстоянии. А заодно и потенциальных взяткодателей.
- Солнышко, а чего мы все о машинах и о машинах? — спрашиваю. — Давай, — говорю, — к примеру, о живописи.
- Хорошая идея, — отвечает. — Тут я слышала, на машины будут наносить какие-то художества прямо на границе, причем в обязательном порядке. Кажется, какие-то точки. Интересно, как это будет выглядеть.
- Никак, — говорю, — не будет. Эти точки-невидимки вроде российских взяточников. Их без специальной аппаратуры не выявишь.
Согласно поправкам к Закону «О безопасности дорожного движения», подготовленным председателем Комитета по транспорту Сергеем Шишкаревым («Единая Россия»), все новые транспортные средства, ввозимые в Россию из-за рубежа сроком более чем на полгода, «подлежат обязательной маркировке специальной акцизной маркой, свидетельствующей о прохождении таможенного контроля на территории РФ», — пишет «Коммерсантъ». Автомобили без маркировки будут запрещены к эксплуатации. Под «акцизной маркой» подразумевается несколько десятков тысяч невидимых микроточек, которые несут закодированную информацию — набор цифр или букв, которые наносятся на основные узлы автомобиля — кузов, двигатель, подвеску. Речь идет об австралийской технологии Data Dot, эксклюзивными правами в России на которую обладает ОАО «Внешнеэкономическое объединение "Машиноимпорт"» (по другим данным, компания «Автомаркировка», выкупившая бизнес у «Машиноимпорта». Обработка одного автомобиля с помощью Data Dot стоит 3—5 тыс. рублей. Вопрос «Кто должен оплачивать маркировку?» пока не решен. В любом случае конечная оплата ляжет на потребителя. По подсчетам «Ъ», годовой объем рынка нанесения противоугонной маркировки может составлять $12 млн.
Хороший бизнес у ребят, завидую. Только вот непонятно, причем тут я? Мне казалось, что я, как автовладелец, по закону имею право сам выбирать себе защиту от угона. И еще непонятно, почему это распространяется только на ввозимые авто? Чем для угонщиков не хороши российские? В криминальной статистике они как раз лидируют. А вот то, что отсутствие маркировки может стать в МРЭО поводом для получения взятки, сомневаться не приходится. Но вопрос в другом. Как известно, господин Шишкарев уже вторично выступает с подобной инициативой. Чем господину Шишкареву так приглянулась Data Dot? Почему он к ней так неравнодушен? У них что, служебный роман?
Мысленно нажимаю на тормоз. Не получается не быть журналистом...
